E-mail: infocentr@bk.ru

Тел.: +7 (83361) 40717

Родом из детства

Как всё получилосьCht klub

Это мы

Творческая биография

МАЛЬЦЕВ

YouTube

Поздравляем!

Что почитать... и посмотреть

Сегодня в работе

Премьера

Театральный абонемент

Родом из детства

Заметки о книге Е. Жуйкова «Отчина»

Имя поэта и прозаика, автора трёх книг Евгения Жуйкова хорошо известно нашим читателям, ибо он родом не только из детства, но и из «Кировца». Все сборники его были отмечены областными литературными премиями. В настоящее время находится в производстве четвёртая книга Е. Жуйкова "Из века - в век", выход которой приурочен к юбилею автора. Мы, читатели и коллеги, от души поздравляем его с пятидесятилетием и желаем неиссякаемого вдохновения и творческих удач на литературном пути.

1Два года назад вышел в свет сборник стихов и прозы Евгения Жуйкова «Отчина». Третья книга известного журналиста и литератора была издана к 45-летнему города.

На официальной презентации в музее я обрёл книгу с дарственной надписью от автора. В тот же день с вежливым интересом пролистал её страницы, кое-что отметил для себя и... отложил книжку до лучших времён, на потом. И пылиться бы ей на полке рядом с другими, также отставленными до поры, и на которые также всё не хватает времени в вечной суете и спешке.

Но! Леонид Тимофеевич Брылин предложил одно из заседаний в салоне «Талисман» посвятить встрече с автором сборника «Отчина». Подготовить и провести литературный вечер было поручено мне.

И вот, когда я неспешно, углубленно погрузился в текст, да с карандашом в руках, да с паузами и переосмыслением прочитанного, мне вдруг открылась совершенно другая книга. Открылись некие глубинные пласты, новые образы, дополнительные нюансы, оттенки.

Я в очередной раз убедился, как важно и в эпоху Интернета неторопливое, сосредоточенное чтение. И счел возможным на правах пристрастного почитателя публично высказать собственный взгляд на книгу, несколько соображений частного характера.

Первое, что хотелось бы отметить в сборнике, - это его цельность. И стихи, и прозу отличает единство тематики, единство образов, единство интонации. И стихи, и проза согреты чувством Истории – далёкой и близкой, чувством Памяти – всеобщей и личной, чувством Родины - большой и малой. Поэтому так органично соседствуют в книге образы Батыя, Мономаха и князя Ярослава, Бородино и Рябово, поле Куликово и Вятские увалы, «дитя на руках Богородицы» и васнецовская «Алёнушка».

И стихи, и прозу на страницах книги часто населяют персонажи, много испытавшие, немало пожившие на белом свете, - одинокие старики, старухи. Красной нитью проходит через весь сборник неиссякаемая тема далёкой, но близкой войны. Ее тревожное дыхание то и дело отсылает и отсылает лирического героя к тем временам, «от Вятки до Смоленщины летел один мотив».

Этот вечный зов, непрестанное обращение к прошлому: к дедовскому полю, к могильным оградам, к протяжным песням из детства - существенный мотив книги. Тут некий поиск нравственной опоры, почтение к мудрости и опыту жизни. Духовная преемственность. Завет и наследство. И мучительная потребность покаяния:

             Встала церковка в отдалении...

             И как будто бы обожгло –

             Мы же, братцы, из поколения,

             Что не слышало колоколов.

***

2Стихи Е. Жуйкова давно и широко известны нашему читателю. Проза в таком объёме увидела свет впервые. Это проза поэта. Семь небольших рассказов. Семь незатейливых житейских историй. Почти все они печальны - и по сюжету, и по настроению. Да и всей книге присуща интонация светлой печали. Той печали, что врачует, очищает душу. В этом смысле автор следует давним, благотворным традициям российской словесности.

Интонацией элегической грусти пронизано и главное, центральное прозаическое произведение - небольшая повесть «А синий бор останется». Сюжетную её основу составляет типичная для «дореформенной» России житейская история: группа студентов политеха приезжает в далекое село «на картошку», и главный герой новеллы (это «определение мне кажется более подходящим) нечаянно влюбляется в местную красавицу Риту. Образ Риты - сельской «амазонки», девушки гордой и независимой, земной и романтической, исполненной высокого достоинства, - большая авторская удача. «Я ловил себя на том, что видеть Риту мне радостно. Смотрел вослед ей, и хотелось, чтобы оглянулась, окатила синим из-под ресниц» - с этого самопризнания героя и начинается история трогательных взаимоотношений.

Очень важно, что происходит все в дни «осени первоначальной», «короткая, но дивная пора» которой стократ воспета в веках, и каждым поколением снова и снова воспевается по-своему. Очень важно, что повествование ведётся от первого лица - в этом угадывается легкий автобиографический намек, а главное - открывается широкий простор для лирических отступлений. Вот лишь два характерных, ярких примера:

«За бугром, внизу, была деревня - брошенные избы да высоченные тополя. Подумалось: эти избы - чья-то минувшая жизнь. И лишь журчание родника напоминает о ней. Толчок за толчком - выносится из глубин чистейшей слюды вода, словно бьется, не утихая, сердце земли. Неведомый мастер ладил для родника дубовую колоду - не мутилась бы, не засорялась вода. Давно нет на свете мастера, ушли своими дорогами сыновья и внуки, исчернела колода, а родник все течёт, срывается с желоба студёной струёю...»

И еще: «Медленно отплывало назад Синеборье - осевшие на угоре избы-вековухи и недавние, еще белеющие постройки. И над ними, над поредевшим бором внизу покачивалась, тоже удаляясь, старинная, с дырявым куполом колокольня, обитель ворон.

А ведь говорила, подумалось, когда-то во всю ивановскую, сзывала людей. Броситься бы сейчас по шатким ее ступеням наверх - к ветру, к небу, к бывшим колоколам, рвануть за веревки, чтобы ожила, загудела, застонала стозвонная медь. Чтобы слышали все, чтобы Рита услышала! Чтобы пели колокола про любовь, про землю эту, поднимающую над речками синие боры... Так, должно быть, разговаривал со всем сущим старик-звонарь, глухой и нищий, но знавший правду жизни, вечный смысл её. И гудело небо, и отзывалась земля на голос сердца человеческого...»

Такие вкрапления-откровения щедро рассыпаны по страницам повести как убедительные свидетельства поэтического миросозерцания автора. Проза поэта - этим многое сказано.

***

Примечательной особенностью книги я назвал бы ее вятский элемент. «Всеми корнями вятский» - эта фраза с обложки сборника во многом характеризует её писательское кредо автора. Это и среда обитания героев, их вятская «прописка» (географический контекст). Это и замечательные стихи вятской поэтессы, которые цитируют, обсуждают ее земляки - вымышленные персонажи (культурологический контекст). И наконец - широкое использование диалектов (этнографический контекст).

Однако каждого, кто включает в литературную речь местные говоры, наречия, поджидает немало опасностей. Е. Жуйкову удается избежать двух крайностей. Он использует вятские диалекты без провинциального смущения, но и без жеманства, без «квасного» патриотизма. Всевозможные «туготка», «одинова», «вокурат» и пр. знают место и время. Ложатся в строку органично, без натяжки, без нарочитости. А для этого нужен особый слух на Слово. Что касается выразительных частушек, призванных обогатить, украсить речевую палитру персонажей, то их, на мой взгляд, в книге многовато. Но это только на мой субъективный взгляд...

3 Фото Георгия ПОЙЛОВА

Сельский по происхождению, Е. Жуйков всю сознательную жизнь воспитывался в городской среде, однако в творчестве остался «почвенником». Ему присуще врожденное чувство Языка. Свидетельство тому - красивые, выразительные фразы, обороты вроде «дрожь последней росы на шитье паутин», или «пронизанная жаворонком высь», или «в Лету канувшее лето». Подобных примеров поэтической образности немало в книге. Один из них особенно поразил меня: увиденный поэтом из окна электрички одинокий деревенский мальчуган вдруг преображается, вырастает в пронзительный образ Детства - неповторимого и невозвратного:

              Это я - у запруды речной,

              мне легко в облака окунуться...

              Только ныне уже никакой

              электричкой туда не вернуться.

Этот ностальгически щемящий образ, по признанию автора, пришел к нему из потаенных глубин эмоциональной памяти в один из самых трудных, самых мучительных дней в его жизни...

И вот здесь я осторожно подступаю к особо волнующей теме. Для начала позволю себе еще одну цитату:

              Если б можно, не о небе синем

              и не о дожде в жестокий зной,

              об одном у Господа просил бы –

              о дороге долгой и прямой.

              Но цыганка, умолчав о сроках,

              по ладони пальцем провела

              и сказала: "Ждёт тебя дорога..."

              Да прямой её не назвала.

Этим стихотворением открывался предыдущий сборник поэта, вышедший еще в 1994 году. Думал ли тогда Евгений, какой резкий, неожиданный и страшный поворот ожидает его вскоре на дороге жизни?! Летом 1999 года его подстерег жестокий и коварный недуг. На долгие мучительные месяцы он был прикован к больничной постели. Перенес несколько операций - одна сложнее другой. Я вспоминаю, как волновались, беспокоились в те дни друзья и знакомые. Вспоминаю, как всякий раз, когда интересовался у осведомленных, как, мол, там дела у Жени, ответы были однозначно-неопределенные: ничего пока неизвестно; дела неважные; всё во власти Господа... И когда подошла пора шестой (шестой!) операции, доктор по-мужски, без всяких скидок заявил, что шансы есть, но их не очень много. Об этом знал сам Евгений, уже не раз заглядывавший за черту и готовый ко всему. Об этом знала супруга Валентина, которая, разумеется, всё время была рядом.

Сколько передумано, пережито ими вместе! Знают об этом только они. Они надеялись на лучшее, но готовились к худшему. Уже были приняты окончательные решения, отданы последние распоряжения: что опубликовать в готовящемся сборнике, что срочно доработать, а что оставить в архиве. Только зная все это, понимаешь, как много значат три кратких слова в посвящении: «Валентине, жене моей». А еще я акцентирую внимание на этой деликатной ноте, чтобы заявить, что выход сборника «Отчина» и возвращение его автора к полноценной творческой жизни - это неоспоримая победа духа! Помните, у Пастернака: «Смерть можно будет побороть усильем воскресенья!»

***

Я знаком с Евгением уже не первый десяток лет. Теперь, по прочтении книги (прочтении внимательном и пристальном!), я узнал его лучше. Многое, о чем пишет он, мне близко и дорого - и радости его, и печали. Мы с ним люди одного поколения. Перефразируя классика, могу сказать, что мы родом из одного детства: многое понимаем и чувствуем одинаково. Я желаю Евгению, как говаривал еще старик Маршак:

           «Копить, крепить здоровье,

           Оно для дальнего пути –

           Важнейшее условие».

А еще желаю ему нескончаемых свиданий с Музой - трепетных и благотворных. И новых встреч с читателями - очных и заочных. В наш попсово-клиповый век вряд ли их будет много. Да это ли самое важное? Важно, что всякому, кто прочтет его книгу с открытым сердцем, она поможет заново взглянуть на мир, на себя в этом мире, по-новому открыть для себя Отчину. 

4

Фото Георгия ПОЙЛОВА

 

Александр МАЛЬЦЕВ

 Мальцев, А. Родом из детства [Текст] : (заметки о книге Е. Жуйкова «Отчина»)

/ А. Мальцев // Кировец. – 2002. - № 109/110. – С. 7.

 

© 2018. МКУК "ЦБС" города Кирово-Чепецка